Стилистика французских садов 16-17 веков

Стилистика французских садов 16-17 веков

Географические условия

Парижский бассейн включал Сену и Луару, образуя естественный природно-географический регион. Концентрация внимания на Париже во многом обусловлена централизацией управления, столь характерной для французской жизни и истории. Равно и всё развитие французского классического ландшафта сосредотачивается в этом самом месте, поскольку Луара со второй столицей — Орлеаном — была романтическим дополнением Сены. Пейзаж долины представлял собой мирно колыхающиеся под ветром пшеничные поля, с островками соборов или торговых городов, и разбросанными тут и там шато, опоясанными рвами с водой. Париж окружали дремучие леса, рассечённые просеками для охоты. Климат был атлантически-европейским со среднегодовым количеством осадков 610 мм и достаточно тёплым для вызревания винограда летом. Сам Париж являлся густонаселённым и процветающим городом на перекрестье торговых путей, изменившимся во второй половине XVI века после переноса сюда королевской резиденции с Иль-де-Франса. Выстроив Лувр (первоначальная королевская резиденция, ок. 1400) и Тюильри, монархия непрестанно стремилась на запад. Источник всех роскошных водных концепций Франции XVII века лежал в Турени.

История общества

В 1453 г. англичане были практически изгнаны с французской земли; французы осознали себя единой нацией; и Карл VIII, вторгшийся в Италию в 1495 г., ознакомился с первой волной Возрождения. Франциск I (1515–1547) достиг могущества, сравнимого с испанским королем, и стал первым французским монархом, правящим по собственному произволу, «au bon plaisir». Очарованный итальянским Возрождением, хорошо образованный щёголь Франциск пригласил ко двору в Амбуазе на Луаре видных итальянских художников и ремесленников, среди которых были Виньола и Леонардо да Винчи. Вслед за периодом нестабильности, при Людовике XIII (1610–1643) власть фактически перешла в руки кардинала Ришельё (1585–1642), который управлял страной с 1624 по 1642 г., подавляя внутренние неурядицы, инспирированные Реформацией, обеспечивая национальную безопасность от внешних врагов и безжалостно закладывая основы абсолютной монархии. Опираясь на заложенную им систему, Людовик XIV (1661– 1715) правил умело и проницательно более 50 лет, расширяя влияние Франции так, что она стала ведущей силой в Европе, одновременно покровительствуя искусствам внутри страны, и создал при своём дворе в Версале несравненный культ развлечений. Грандиозные затраты, требовавшиеся для всего этого, покрывались за счёт налогов, не распространявшихся на церковь и дворянство, что и привело в итоге к Великой революции в 1789 г.

Философия

При монархическом строе культура следовала достаточно поверхностному светскому материализму. В этом она отличалась от итальянской, всегда стремившейся выразить через искусство нечто из неведомого мира, лежащее за пределами ощущений. В современной ей Франции это было не столь заметно: весь французский мир вращался вокруг Короля-Солнце, и искусства в принципе выражали радости жизни. Согласие и общественная поддержка такой монархии в такое время обеспечивались лишь тем, что большинство населения оставалось покорными католиками. Папство в целом сохраняло дружественный к Франции настрой, служа удобным орудием государственной политики. Как теоретическую базу и руководство к действию политики, особенно Ришельё, взяли флорентийца Макиавелли: власть государя была абсолютной, и для обеспечения этого цель оправдывала средства. Писатели, такие как Мольер (1622–1673), поддерживались при условии, что они находятся в согласии с режимом. За этим монолитным фасадом озабоченность моральными ценностями выражал янсенизм (Корнелий Янсений, 1585–1638). Блез Паскаль, естествоиспытатель и математик, рассчитал преобразования геометрических фигур в оптической и конусоидальной проекции, что проложило дорогу трёхмерной геометрии Ленотра. Величайшим французским мыслителем того времени был Декарт (1596–1650), проживавший в более свободомыслящей Голландии.

Культура

Церквей было построено немного, основные усилия направлялись на строительство резиденций монарха и знати. XVI век прошёл под знаком превращения едва ли не всей долины Луары в полностью романтический водный ландшафт, протянувшийся на почти две сотни километров. Затем пришло время классицизма, и межевание огромных сельских земель стало упорядоченнее и равномернее. Кардинал Ришельё создал, быть может, первый ландшафтный проект, включавший в себя целый новый город, впоследствии названный его именем. Из Италии продолжало просачиваться влияние новых идей, но никаких особенных новшеств вплоть до появления Ленотра (1613–1700) и строительства Во-ле-Виконта не последовало. Ленотровская концепция роскошного поместья была проста: организовать пространство, превратив его в величественный пейзаж, который выражал бы благородство и красоту человека, одновременно ублажая его чувства. Вся природа подлежала преображению. Пиковыми моментами были карнавалы с баржами на каналах, фейерверками и бесчисленными гостями в садах. Концепция всеобъемлющего планирования ландшафта, особенно заметная в Ришельё, полностью реализовалась в садах, дворце и городе Версале, который стал символом могущества объединённой нации.

Архитектура

Архитектура XVI века выросла из французской готики с примесью итальянского влияния. Опоясанные водяными рвами шато предоставили возможность архитектуре обрести живописную связь с водой, благодаря чему стало возможным создание такого ансамбля, как Шенонсо (1515). Позднее (1661) в Во-ле-Виконте канал появился уже безо всякой оборонительной функции, а впоследствии возникли и дома на воде. Около 1600 г. готика уступила место классицизму, но в духе скорее монархической Франции, чем итальянского барокко. Нет ничего удивительного в том, что проект Лувра работы Бернини в 1665 г. был отвергнут; хотя и опирающаяся на ландшафт, итальянская барочная архитектура всё ещё выражала яркую индивидуальность. Во Франции группы зданий можно было сравнивать с военным парадом, где все чины занимали надлежащее им место и двигались только по приказу; в Италии же постройки собирались на модную вечеринку, где в общем хороводе общались и красноречивые собеседники, и молчуны. Эта концепция упорядоченного группирования построек преобразила Париж и вдохновляет планировку города по сей день. Она породила грандиозную идею города, дворца и садов Версаля, чьё единство в дальнейшем пострадало от вмешательства архитектора Ардуэн-Мансара (1646–1708), по-видимому, относившегося пренебрежительно к композиции в целом.

Сады шенонсо

Ландшафт

Андре Ленотр революционизировал французский садовый дизайн, отказавшись от «секционного» планирования в пользу всеобщей организации пространства. Принципы композиции были просты:

Дом как продолжение ландшафтной композиции

Сад отныне не является простым продолжением дома, но сам дом становился частью огромной ландшафтной композиции;

Объём

Объём противопоставляется двухмерной геометрии, основанной на осевом решении, взаимосвязанном с холмистым окружением.

Формы

формы как бы вырезаны в упорядоченном лесном массиве и чётко обрамлены стрижеными изгородями;

Барочное единство

Барочное единство с небом и окрестностями достигалось за счёт отражений в воде и аллей, уводящих в бесконечность; e) масштаб увеличивается по мере удаления от дома

Скульптуры и фонтаны

Скульптуры и фонтаны сами по себе произведения искусства, создавали ритм и перемежали пространства; g) оптическая наука твёрдо направляла взгляд, не позволяя свободных блужданий, а разные трюки заставляли расстояния казаться бо̀льшими или меньшими;

Раскрытие с первого взгляда

кажущееся раскрытие всего проекта с первого взгляда с элементами удивления и контраста, особенно в уединённых лесах

Героический ландшафт

Расположение всех деталей, особенно лестниц и подъёмов, дающих ощущение нарастающего величия гуляющим; их масштаб, более крупный, чем в жизни, рождает ощущение пребывания в героическом ландшафте богов.

ВОЗРОЖДЕНИЕ ВО ФРАНЦИИ начинается с возвращения Карла VIII (годы правления 1483—1498) из Италии в 1496 г. с когортой архитекторов, скульпторов и писателей в своё родовое гнездо, в Амбуаз в долине Луары. XVI век — стадия перехода от средневековья к классицизму; сущностью туреньского ландшафта была смесь романтизированной местной готической архитектуры с медленно зреющим классицизмом. Амбуаз был перестроен в 1496 г. Единственный знак нового итальянского влияния — удлинение сада, окружённого решётками и павильонами (итальянский проектировщик — Пачелло да Меркольяно). Сады Блуа, место рождения Людовика XII (ок. 1500, Меркольяно), всё ещё средневековы в своём делении на секции, но их размер и независимость от дома отображают растущую любовь к ландшафту Возрождения. В Шенонсо на реке Шер водный пейзаж уже непосредственно французский в своём поэтическом сочетании медиевизма и классицизма. Собственно замок был заложен в 1515 г.; мост добавил Филибер Делорм в 1557, а галерею — Жан Бюллан в 1576.

Сады блуа фото

Мария Медичи вышла за Генриха IV в 1600 г. Благодаря этому браку итальянское влияние на французскую культуру заметно усилилось. Сравнение формы садов Боболи в её родной Флоренции и Люксембургских садов показывает ностальгическое сходство. Детали, тем не менее, носили оригинальный французский характер. Секции бродери, например, были впервые введены Бойсо (1638) и исполнялись стрижеными стенками, цветами и цветным песком. С другой стороны, Кардинал Ришельё (1585—1642), который объединил Францию и заложил основы абсолютной монархии, ввёл новую и чисто французскую концепцию всеобъемлющего планирования и проектирования пространства. Ландшафт шато де Ришельё в Турени представлял единую планировку из вырубленного леса, декоративных каналов, возникших на базе дренажной системы, и прилегающего города как вспомогательного элемента. Концепция, разработанная Лемерсье в 1627—1637, проложила путь работам Ленотра.

Люксембургские сады фото

ВО-ЛЕ-ВИКОНТ, выстроенный в 1661 г. для Фуке, министра финансов Людовика XIV, стал первой большой работой Андре Ленотра. Предшественником в создании и шато (архитектор Лево), и ландшафта, был Ришельё, чья простая концепция пространства была преобразована Ленотром в совершенное произведение искусства. По сути, кусок леса с низинами и холмиками был превращён в величественный комплекс архитектуры, идеально вписанной в рельеф. Помимо умелых пропорций и разделения перекрещивающимися осями, исчезающими в лесу, и богатого коврового узора, в проекте развивались два основных принципа: а) архитектура вторична по отношению к ландшафтной архитектуре, и масштаб развивается от зданий, переходя от домашнего к героическому; и b) эффект неожиданности создается за счет того, что главная особенность, водный канал, открывается взгляду не сразу. Многие из элементов планировки стали данью традиции, скажем, ров позади шато, за которым располагались первые секции садов. Канал и поддерживающие опоры интерпретировали французские традиции в масштабе большем, чем само шато, как это заметно на виде сзади. Мастерство формирования ландшафта особенно хорошо видно при совместном изучении плана-схемы (по гравюре Сильвестра) с кадром аэрофотосъёмки.

ШАНТИЛЬИ Ленотра продвинул его принципы ещё на шаг дальше по сравнению с Во. План первоначального места включает старый замок, треугольный в плане, окружённый озером, без какоголибо сознательного оформления ландшафта. План Ленотра создал новую главную ось, но, в отличие от Во, не использовал дом в качестве центрального акцента; здесь замок отходит на второй план. Канал похож на тот, что в Во, но превосходит его по размерам и также располагается под прямым углом к главной оси, но не содержит элемента неожиданности. Вода обтекает и замок, и партерные сады, и вообще весь проект прежде всего является зрелищем водяного великолепия. Масштаб работы Ленотра, как видно на кадре аэрофотосъёмки, весьма значителен по сравнению с историческим замком. Оба элемента — замок и ось — объединяет конная статуя великого Конде, для которого всё и строилось. Если взглянуть на юг, на переднем плане виден канал, на среднем — статуя, летящая над ступенями; вид замыкается входной аллеей.

ХОТЯ ВЕРСАЛЬ И СТАЛ ВЕРШИНОЙ МАСТЕРСТВА Ленотра, значительно превосходившей Во и Шантильи великолепием, он сильно пострадал от позднейших переделок, изменение очертаний повредило концепции шато, города и садов как единого ансамбля. Процесс эволюции был таков: сравнительно скромный охотничий домик была заложен в 1624 году для Людовика XIII. После 1661 г. он была реконструирован для Людовика XIV. Картина Пателя (311) (ок. 1668) показывает, что служебные флигели были пристроены к изначально окружённому рвом шато, и что Ленотр развил главные линии плана. В 1669 г. обнесённое рвом шато было заново отстроено Ле Во. В 1678 г. Ардуэн-Мансар сменил Лево на посту архитектора, закрыл центральный подъём и добавил к дворцу огромные крылья-флигели. План-схема дворца реконструирует стадии строительства. План, составленный аббатом Делагривом в 1746 г., показывает Версаль по окончании работ Ленотра к 1700 г

Сады Версаля фото

САМОЕ РОСКОШНОЕ ВЫРАЖЕНИЕ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ в истории: от дворца в Версале путь уходит в бесконечность. Форма определяется деревьями и перемежается скульптурами, заметными на фоне живых изгородей. Маленькие фотографии показывают большой канал поперёк фонтана Аполлона со стороны зелёного ковра-лужайки; фонтан Аполлона с игрой воды против света; и поперечный канал от Большого Трианона. Спрятанные среди деревьев, постоянно сменяют друг друга садовые устройства: водная колоннада Мансара, фонтан-обелиск  и детский фонтан, позади которого видна формирующаяся живая изгородь. Комплекс скульптур под открытым небом и композиции фонтанов сформировали такой стандарт ландшафтных деталей, который уже никогда не был превзойдён.

ТЕХНИЧЕСКИ ПЛАНИРОВКУ ВЕРСАЛЯ можно проследить, среди других источников, от Пьяцца-дель-Пополо в Риме, садов Боболи во Флоренции, Ришельё, а также экспериментов Во-ле-Виконта и Шантильи. Приоритет ландшафтного начала в Версале оказался под вопросом, когда дворец начал увеличиваться в размерах, далеко выйдя за пределы задуманного. Ленотр первым воплотил дух барокко в водном кресте каналов. Он оставил практически нетронутой поперечную ось западвосток, к которой подошли дворцовые постройки, как видно на картине Ж.-Б. Мартена (ок. 1745) и на видах фонтана Дракона и фонтана Нептуна; аллея притягивает глаз, и подавляющий размер мансаровских крыльев бросается в глаза только на партере. Обработка западного направления поперечной оси, тем не менее, являет собой триумф ландшафтной архитектуры. Верхний партер простирался над новой оранжереей благородной архитектуры. Озеро Швейцарцев расширено. Колоссальные лестницы, фланкирующие оранжерею с каждой стороны, представляют квинтэссенцию барокко Ленотра: они огромны сверх меры; они простираются в бесконечность; и они иллюстрируют его основную идею - ландшафт должен быть значительнее и драматичнее зданий, которые он включает.