Стилистика садов барокко и маньеризма

Стилистика садов барокко и маньеризма

Географические условия

То течение, что оказало столь мощное влияние на всё итальянское искусство и тем самым на планировку ландшафта, заботилось теперь не столько о связи человека с его непосредственным окружением, сколько о взаимосвязи со всем мирозданием. Морской путь на Восток был открыт в 1486 г., в Америку — в 1492, но эффект этих открытий касался Италии весьма слабо, за исключением Венеции, из рук которой начинают ускользать нити торговых путей. Видимый же мир воспринимался непосредственно. В начале XVI века Коперник опубликовал статистические доказательства гипотезы о том, что Земля является не фиксированной точкой в пространстве, а одной из нескольких планет, вращающихся вокруг своих осей и вокруг Солнца. Галилей подтвердил эту теорию наблюдениями и экспериментами. В 1609 г. Кеплер установил, что планеты вращаются вокруг светила по эллипсам, развеяв тем самым другое заблуждение: круговое движение всех небесных тел. Как и почему они сохраняют свои позиции, оставалось непонятным до следующего века, пока Исаак Ньютон (1642–1727) не доказал уравновешенность солнечной системы, её подчинённость всеобщим законам тяготения, и тем самым — умопостижимость.

История общества

После разграбления Рима в 1527 г. влияние папства ослабело и Италия политически стала пешкой в руках сперва Испании, а затем более вольнодумной Франции. Единственными оставшимися свободными сообществами остались Венеция и Генуя; Италия как таковая прекратила свою собственную политическую историю вплоть до начала XIX века. Внутри папства началась борьба за реформы (поначалу весьма условная), но лишь до Тридентского собора (1545–1563), когда контрреформация поднялась на борьбу с протестантизмом. Впоследствии католическая церковь укрепила свои позиции в Европе в качестве Церквипобедительницы и распространила свое влияние вплоть до Дальнего Востока. В XVII веке власть Папской области увеличилась, тогда как Венеция пришла в упадок. Внутренняя жизнь страны продолжалась независимо от смены иноземных владык, к которым народ относился сравнительно безразлично. Это немаловажно, поскольку наиболее плодотворный период вилло- и садостроительства приходится на теологически бурную вторую половину XVI века, а главными строителями были церковные иерархи

Философия

Астрономические открытия в сочетании с критикой церковных догм породили сомнения в самих основах существующих представлений и верований. Отдельные мыслящие люди осознали, что ищут нечто, лежащее вне человеческого понимания; массы же людей в целом остались глубоко религиозными, и именно эту страстную эмоциональность контрреформация стремилась завоевать — как проповедью, так и через искусство. Наступление возглавили иезуиты, остро осознавшие идейный конфликт. Они отрицали возможность влияния человека на собственную судьбу, так как это коренным образом подрывало средневековое богословие. Они согласились с изменением взаимосвязи человека с миром и позицией «всё течёт, всё меняется»; вводя в церковную архитектуру эмоциональную среду, они давали ответ на подсознательную тоску и подавляли разум. Из постепенного обновления церковного убранства родилась новая концепция пространства, которая распространилась на все области искусства, в особенности на ландшафтный дизайн и городскую планировку

Культура

Вторая половина XVI века стала периодом смены философских концепций: от античного совершенства к барочной бесконечности. Совершенная форма — конкретна, бесконечность же можно лишь вообразить. Ум, а не глаз ставил задачу, и искусство барокко зависело от создания воображаемого пространства и движения. Технически оно основывалось на иллюзии и новообретённом искусстве театра. В интерьере церкви пространство развивалось последовательно, достигнув кульминации в великолепной росписи небес, раздвигающей своды храма. Архитектурно части здания находились в постоянном движении, запечатлённом изгибами, сменяющими друг друга. Внешний облик, наиболее значимый в ландшафтном дизайне, диктовался сознанием, что человек лишь песчинка в водовороте жизни, во власти которого равно пребывают скалы, воды и небеса. В рамках этого взгляда любая вещь выступала не как самодостаточный объект, но как звено, соотносящееся с другими в бесконечной цепи. Отныне не только сознание человека, но и красота всех этих компонентов вдохновляли проекты. Из скал человек воздвиг абстрактные формы фонтана Треви (1735), возможно, наиболее символичного творения эпохи; из воды и раковин он сложил бесчисленные абстрактные формы; из движения морских вод он сотворил собор Санта-Мария-делла-Салюте в Венеции; в зеркале вод он соединил землю и небеса. Из синтеза стихий возникло единое сущее и начало свой путь как часть бесконечности.

Архитектура

В 1544 году Микеланджело заложил Капитолийский дворец в Риме, предтечу образа барокко в пространстве города. С 1551 г. Нуова Страда в Генуе (ныне Виа Гарибальди) из роскошной, но узкой улочки преобразовалась во впечатляющее пространство за счёт формирования с нескольких фиксированных видовых точек перспектив через дворцовые подворья на то, что в сущности представляло собой крошечные садики, карабкающиеся по склонам лежащих позади холмов. Искусство барокко достигло зенита в работах Бернини (1598–1680) и Лонгены (1598–1682). Фиксированные видовые точки остались, но взгляд направлялся в нужное русло так умело, что сохранялась полная иллюзия свободного выбора; зритель, объект (будь то скульптурный или архитектурный элемент) и обстановка складывались в единую сцену. Бернини участвовал в создании Пьяццы-дель-Пополо в Риме, во многом повлиявшей на французский дизайн, но подлинным его шедевром стала площадь св. Петра. Если Римская планировка носила скорее городской характер, то Венеция, благодаря своим водным пространствам, на протяжении веков развивалась как город открытого ландшафта, что подчёркивает пример церкви Салюте Лонгены. Церковь Салюте создаёт собственное пространство внешне и внутренне в соответствии с принципами барокко; над грандиозной панорамой залива её купола созвучны другим, либо венецианско-римским, либо венециансковизантийским.

Ландшафт

В переходное время романтические «искусственности», такие как скалы, гроты, гигантские и потайные фонтаны, часто объединялись в планировке поверхности, продолжая основную геометрию Возрождения. Они отображают борьбу маньеризма (как стал называться стиль) за отказ от классических рамок. Кульминационной точкой развития этой тенденции стала вилла Гамберайя в Сеттиньяно, отражающая, по замыслу, многообразие человеческого сознания. В барокко сад обретает театральность и предназначается для разворачивающейся пьесы, играют в которой скорее обычные люди, нежели философы. Организация сельского пространства могла идти далеко за пределы ограничений, налагаемых жёсткой городской планировкой. Свобода в выборе местоположения подталкивала воображение к оригинальности плана; главная ось композиции обычно диктовалась местностью. Если это был склон холма с избытком воды и красивых видов, сад мог развиваться гигантским каскадом, искусственно формирующим вид с террас, громоздящихся одна над другой. Главенствовало чувство строгой композиции; детали зачастую оставались шероховатыми. Из этого лирического и экспериментального обыгрывания земли родились многие будущие концепции градостроительства. Например, вилла Дона-далле-Роза (ныне более известна как вилла Барбариго Пиццони Ардемани) в Вальзанзибио, близ Венеции, являлась скорее своего рода макетом маленького городка, предназначенного для человека, нежели жилищем имперского размаха. Её ансамбль открытых и закрытых пространств подчинялся главной оси, начертание которой, в свою очередь, диктовала конфигурация склона, а не расположение дома.

ВСЛЕД ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕМ с его миром порядка и гармонии настала эпоха напряжённости, двусмысленности и страха. Мрачный парк виллы Орсини в Бомарцо является исключительно продуктом нового маньеризма, воплощением личных фантазий, а не выражением учения, владеющего умами. Мир долины населён хтоническими чудовищами и первобытными гигантами, вершащими разрушение человеческого порядка. Архитектура, этот древний символ равновесия, завалена набок. И лишь христианская темпьетта на возвышенности обещает спасение от этих ужасных сил. Сады Боболи при дворце Питти во Флоренции представляют собой смесь римского Возрождения, маньеризма и барокко. Грот, созданный Буонталенти около 1590 г., демонстрирует бегство маньеризма из реальности в гротескный воображаемый мир, где более ничто не кажется надёжным; в росписях нет постоянной перспективы; скалы прорастают в людей и животных; микеланджеловские рабы сами вырастают из грубого камня. С другой стороны, сады, созданные Амманати, перекидывают мостик от классического Рима к великолепию ленотровской Франции. Амфитеатр был сформирован на месте карьера и его живописная форма, вместе c tapisvert (фр. «зелёный ковер») и верхними террасами, словно вырезаны из лесного массива, как будто это сделано во Франции. Наступила эпоха театра, а с ней — искусства подавать зрелища; оптика и перспектива приобрели статус науки.

Palazzo Pitti

МАЛЫЕ САДЫ Тосканы и прочих мест были разнообразны и занимательны, скорее выплёскивая в ландшафт личные образы, нежели коллективные мысли, и черпая бесконечное вдохновение в особенностях местоположения. Двумя садами, каждый из которых стал шедевром усадебного маньеризма, являются вилла Каппони и вилла Гамберайя, обозревающие Флоренцию с каждой стороны Арно. Вилла Каппони в Арсетри (ок. 1572) сочетает традиционное разделение с открытым террасированием виллы Медичи во Фьезоле, а потому подходит к максимальным переменам климата и настроения. План-схема показывает справа лимонный сад и вид вдоль террасы, поверх giardino segreto (ит. «таинственный садик» - прим.пер.). В центре находится травяная терраса, предположительно использовавшаяся для игры в мяч. Слева неожиданно возникает цветущий и благоухающий таинственный сад, разделённый на два уровня. Вход в верхний сад — через туннель прямо из дома (до недавнего времени он был единственным); в нём есть окна. В нижний сад попадаешь через садовые ворота и лестницу.

ПЛАН ВИЛЛЫ ГАМБЕРАЙЯ в Сеттиньяно в основном был разработан, как представляется, в XVII веке. Возможно, это наиболее продуманный из всех садов маньеризма, поскольку отвечает самым разным настроениям людей, перенося их в физическую форму и объединяя эти разные кусочки, разбитые на сложном рельефе, в единое целое. Складывается впечатление, что здесь не было одного главного проектировщика. Не считая самого дома, на перспективном плане насчитывается порядка девяти композиционных единиц. Схема раскладывает их так: структуру плана задаёт длинная аллея или буленгрин, к которой дом присоединяется по оси травяной видовой террасой, арочным удлинением восточной стены, а также садом с гротом. Они окаймляют пространства, включающие въездные ворота, модернизированный водный сад, два тёмных боскета падуба, приподнятый лимонный садик и таинственный кипарисовый сад, замыкающий северный конец длинной аллеи. Южное завершение аллеи обозначает статуя, за которой виднеются оливковые рощи долины Арно.

БАРОЧНЫЙ ЛАНДШАФТ опирался на чувство движения и стремление выйти за пределы, определенные планировкой Возрождения. В городской планировке эти цели были принципиально достигнуты с появлением прямого проспекта, введённого как для военного использования, так и для зрелищности. Проспект со своим спланированным ритмом уводил взгляд либо за границы видимой картины в бесконечность, либо устремлял его на визуальные ориентиры, такие как обелиски; но лишь изредка взгляд останавливался плоской поверхностью или фасадом. Такие элементы можно найти на Пьяцца дель Пополо в Риме (преимущественно сделано при папе Сиксте V, 1585—1890). Это радиальное трехлучие, сходящееся на обелиске в центре площади, послужило прототипом плана множества садов. Сельская местность предоставляла больший простор для строительства. Виллы близ Фраскати, все ориентированные на Рим, образовали практически непрерывную цепь экспериментальных площадок в ландшафтном дизайне. Каскад виллы Альдобрандини, спланированный Джакомо делла Порта в 1598—1603, строится на остроумной перспективе, создающей иллюзию увеличенной крутизны, образующейся телескопическим приближением к высокой ложе, откуда ведётся наблюдение. Но ещё более благоприятными оказались условия прохладного климата на озерах в предгорьях северной Италии. Дворец на острове ИзолаБелла озера Маджоре построили в 1630—1670 Кастелли и Карло Фонтана. Первоначально авторы намеревались придать геометрическую правильность всему острову, превратив его в своего рода колоссальный галеон, дрейфующий по озеру. Остров, пожалуй, величайший из дошедших до нас памятников барочного искусства, романтически преобразующего природу. Прорисовка плана принадлежит Джорджу Громорту.

Piazza del Popolo in Rome

БАРОЧНАЯ ЗРЕЛИЩНОСТЬ в ландшафте достигает апогея в садах виллы Гарцони (Коллоди) близ Лукки. Сады не зависят от дома, как явствует из общего вида, но нижний партер виден из окон и переходит в фон. Верхний сад с изящным открытым театром и тенистыми боскетами, вполне уютен. Вид снизу исключительно живописен. План технически и эстетически великолепен.

ФОРМА ВЕНЕЦИИ задана движением воды. Её граница - воды залива; свет — ярок; она управлялась олигархией, а не абсолютной монархией; благодаря торговле с Востоком она была космополитичной и либерально мыслящей. Таким образом, с самого начала в ней присутствовали все элементы идеального барочного города, каковым она и стала. Плоскость, свободная от границ, принимала и гармонизировала все периоды архитектуры. На картине Каналетто развёртывается, справа налево, Дворец Дожей (1309—1424) с Кампанилой позади, колонны Пьяцетта, классическая библиотека св. Марка (1537) Якопо Сансовино и, вдалеке, чисто барочная церковь Санта-Мария-делла-Салюте, заложенная в 1631 г. Бальдассаром Лонгеной. Как гражданин этого бессонного, романтического города неоконченных ансамблей и безбрежных границ, Якопо Тинторетто стал первым художником, сознательно отвергнувшим классические формы в пользу нового чувства пространства. Его ландшафты возникали из моделей. Картина «Сусанна и Старцы», написанная в 1556 г., проанализирована на схеме: фиксированными элементами являются шпалеры и ширмы, вокруг которых ландшафт движется столь же неустанно, как и старцы. Так же как Мантенья из лежащей по соседству Падуи предугадал один из аспектов ландшафтного дизайна, так и Тинторетто, очевидно, предвосхитил другой, далеко опередив свою эпоху.

villa barbarigo

В области Венето главенствовал палладианский стиль с его архитектурными садами, но на Эвганейских холмах вилла Дона-далле-Роза, Вальзанзибио (более известная как вилла Барбариго Пиццони Ардемани) (1669) в единое целое сплела живопись и ландшафтное проектирование. Вилла расположена в амфитеатре холмов, сверху в центре которого водяная ось мягко сбегает к главному входу, церемониальным вратам на подъездном канале. Поперечная ось, первоначально связанная аллеями с внешними краями амфитеатра, уводит от виллы уменьшающейся перспективой (чтобы зрительно увеличить расстояния). Стриженые изгороди и тенистые дорожки под сплетёнными липами создают основную структуру парка, в которую вписываются также лабиринт и заячий остров. Оси находятся в равновесии, потому возникает технический вопрос: с точки зрения архитектурного проектирования главная ось проходит через виллу, но если говорить о ландшафтном проектировании, главная ось — та, которая спускается с холмов.